Урок второй.
Кому стоит отдать единственную сосиску.
Урок третий.
Что делать, когда становится грустно.
Урок четвертый.
Какой вкус у привидения?
Урок пятый.
Почему теряются следы?
Урок шестой.
Бабочка на носу или как не спугнуть радость
Вместо предисловия
Я появился на свет в приморском городе N. Я
не скажу, что моё появление в этом мире было ознаменовано чем-то.
Нет. На небе не зажглось новых звёзд, не стало одним островком
больше в океане, даже в моём городе и то... не упало ни капли дождя.
Однако я появился. И мне даже дали какое-то имя. Но я его не помню.
Большая часть людей зовёт меня Щенок. Так я вам и представляюсь.
Чтобы вам было проще вообразить меня, я даже скажу вам страшную
тайну. Хотя я и полностью белый на вид, на пузе у меня есть
маленькое чёрное пятнышко. И под правым ухом тоже. Но только никому
не говорите. Потому что это ТАЙНА. У меня она пока одна и я ей очень
дорожу.
Первое время Мама кормила меня молоком. Оно
было тёплое и очень вкусное. Потому что ещё пахло Мамой. В остальном
моя жизнь по началу сводилась ко сну и ползанью по тёплому полу
нашей конуры. Я много чего нового узнал за те дни. Например, что у
меня есть братья и сёстры, что надо плотно кушать, чтобы вырасти
большим и сильным.
А в один тёплый майский день я узнал, что у меня есть хвост! Вот это
было открытие, скажу я вам! Я повернул голову, чтобы посмотреть не
пришла ли Мама, и тут увидел его. Маленький белый и пушистый он так
притягательно меня манил. И я захотел познакомится с ним поближе. Но
как только я потянулся к нему, он стал исчезать. Я погнался за ним -
ведь я умный щенок, сразу понял, что он просто пугается и хочет
спрятаться за мою спину. Но сколько я за ним не гнался, он
ускользал. Но я всё-таки извернулся и укусил его.
На секунду небо стало темнее. А потом я скулил от боли, уткнувшись в
тёплый мамин живот. А она меня вылизывала. Итак я потерял пол
хвоста... (я так тогда думал)... Как же дальше жить?
Моя мудрая Мама сказала, что тот, кто любопытен и всё время
стремится попробовать на зуб, сломать то, чего ещё не постиг и не
узнал, всегда платится за это. Потому что мир, полный разрушения,
полон так же и боли. И эта боль передаётся тому, кто поколебал
спокойствие мира.
Мой укушенный хвост зажил через пару дней, и я больше не кусал его
так сильно - только бегал за ним, чуть придерживая зубами за кончик.
Никогда больше в своей жизни я не хватал то, чего сначала не обнюхал
и не попробовал толкнуть лапой, на зуб. Больше я не рушил чужие
мирки так жёстко и непримиримо. Если задуматься, то можно понять,
что за такой урок даже стоило отдать пол моего чудного, красивого
хвоста. Но по счастью, этот урок дался мне меньшими жертвами.
Однажды я ушёл из дому гулять по нашей улице
и нашёл наиценнейшую в моём щенячьем мирке вещь - СОСИСКУ. Она была
маленькая и розовая. И так вкусно пахла, что по моей белой мордочке
сразу потекли слюнки. Мама учила меня - если ты нашёл чужую вещь -
попробуй вернуть её хозяину. Потому что нехорошо брать чужое. И
потому я просидел подле неё битый час, ожидая, что кто-то вернётся и
заберёт потерю. По истечении этого срока я понял, что сосиска теперь
моя, потому что её бросили. Я осторожно взял её в зубы и пошёл было
домой, как вдруг увидел в подворотне два больших зелёных глаза.
Я тут же положил свою сосиску наземь и позвал кого-то-из-подворотни.
Там испуганно метнулись в дальний угол и украдкой выглянули из-за
мусорного бочка.
- А ты не будешь меня есть? - жалобно вопросил тоненький голосочек.
Я честно сознался, что есть никого не буду. Тогда ко мне вышел
пятнистый котёнок. Такой худенький, маленький и дрожащий, что мне
стало его неимоверно жалко.
- Василий. - Вежливо протянул лапу котёнок.
-Щенок. - Так же вежливо протянул лапу я.
Мы хором сказали "очень приятно" и выжидательно стали смотреть друг
на друга. Немного осмелев, Василий кивнул на мою находку:
- Это что? Сосиса?
Я утвердительно кивнул и спросил, не знает ли он, кто мог её
потерять. Вася не знал, и я снова задумался.
- Слушай, а почему ты такой худой и маленький? - не подумав, ляпнул
я.
Будь я немного старше и мудрее, я бы никогда не стал ставить его в
неудобное положение. Потому что нехорошо указывать другим на то, что
им чего-то не хватает.
Вася немного помялся, глядя в сторону, а потом сказал, что у него
нет дома, корма маленькому котёнку совсем не достать и вообще ему
пора искать себе ужин, хотя он был бы и рад со мной поболтать. Тогда
я вспомнил, что надо делиться и защищать тех, кто меньше и
обездоленней. Потому как они и так имеют меньше, чем имеешь ты. А
попрекая их этим, ты только порождаешь злость и обиду в их
израненных несправедливостью сердечках - так меня учила Мама.
Я предложил Василию свою сосиску. Сказал, что так и не нашёл
хозяина, а сам не хочу её есть, но может она пригодилась бы ему? Я
никогда в жизни не видел такого счастливого котёнка. Он умял сосиску
и счастливо свернулся клубочком рядом. Так мы подружились. А друг
стоит гораздо больше, чем сосиска. Пусть даже единственная.
Я стоял около своей будки и смотрел в небо.
С неба падали тяжёлые частые капли. Мне было неимоверно грустно.
Всех моих братьев и сестёр уже раздали чужим людям, а меня оставили
Маме для компании. А сегодня Маму забрали на какую-то охоту за
какими-то утками. А меня оставили здесь.
Итак, мне было грустно. И я решил исправить этот факт. Для начала я
решил пересчитать капельки, падающие передо мной в лужу. Но очень
быстро цифры, которые я знал, закончились, и я так и не узнал,
сколько капель может упасть в одно маленькое море слёз. (Одно скажу
вам точно - это больше, чем пять раз по пять! Уж это я установил
наверняка). От этого мне стало ещё грустнее - как много в этом мире
того, что я неспособен объять своим разумом.
Потом я подумал, что можно пойти погулять с Васькой. Но вовремя
спохватился - ведь Вася маленький и хрупкий, промокнув под дождём,
он просто замёрзнет или того хуже заболеет. К тому же он почему-то
не любил воду (каждый раз, когда я предлагал ему поплавать со мной в
пруду, он отнекивался, ссылаясь на то, что он кот). Что ж, похоже
сегодня всё против меня. Даже хвост под дождём намок и теперь был
неприглядно сыр и облезл.
Я подумал, чтобы сказала мне Мама? Думаю, она сказала бы, что в мире
вся радость и грусть черпается из нас самих. И потому однажды
столкнувшись с грустью, ты должен понять, что вызвало её в тебе. И
только потом браться за изгнание её из своей души и создания на её
маленьком сером месте большой яркой радости.
Я заглянул в себя и увидел, что грусть посветлела и улыбается. Она
существовала здесь в память о тех, кто сейчас не был рядом со мной.
Она ждала их и томилась мгновеньями и расстояньями, разделившими
нас. Она не была той тёмной удушливой волной, которой я так боялся.
Грусть переливалась перламутром чувств. Дышащая пелена недосказанных
слов, полных нежности и тепла дремала в глубине неё.
Увидев это, я понял, что зря волновался. Мама была бы права. Грусть
надо познать и лишь тогда пытаться с ней бороться или оставить в
покое. Такая грусть как эта останется со мной всегда. Просто иногда
она будет перерождаться в радость встреч.
Мы с Васей затеяли экспедицию. В конце нашей
улицы было несколько заброшенных домов. Пугаясь и радуясь их
существованию, мы решили, что нам срочно необходимо знать - кто и
зачем бросает дома.
Этот дом стоял на углу. Он жил под сенью старого дуба и трёх яблонь.
Со времени ухода его хозяев прошло, должно быть немало времени. И
дом потерял всю яркость. Кокетливо вздёрнутая крыша местами
обвалилась и повисла кусками черепицы. Ярко-жёлтые некогда стены
сейчас потрескались и покрылись серым налётом пыли. Ставни на его
окнах натужно плакали и выли под порывами ветра. Весь дом являлся
эталоном скорби всех времён и народов. Именно туда-то мы с Васей и
собрались. Я лично считаю себя очень храбрым щенком в связи со всем
выше изложенным.
Когда мы забрались на ступеньки старой лестницы, дверь скрипнула и
отварилась, будто специально для нас. Вас задумчиво приостановился.
- Слушай, Щенок, а нам правда нужно заходить внутрь? Мы ведь можем
просто утроить экспедицию в саду. Поискать, кто остался тут жить.
- Нет, Вась, обязательно! Ведь дом сам зовёт нас. - И я указал лапой
на полуотворившуюся дверь.
Васька тяжело вздохнул и поплёлся за мной следом. Мне было уже не до
того, я видел, что в доме до сих пор теплится жизнь.
На старой мебели лежал слой толстый пыли. Да и мебели там было -
пара лавок да сундук. В глубине комнаты что-то зашевелилось и я
попятился назад, искренне жалея, что не послушал такого мудрого
котёнка Васю.
Раздалось сдавленное мяуканье и я увидел возле Васьки смутное
облачко дыма...
...В этот самый момент Вася, не особо думая, кусил это облачко.
Облачко тяжело вздохнуло (от чего мы с Васькой осели на пол) и
проворчало:
- Ну вот, обслюнявили. Дети, тьфу ты!
Я понял - призрак. И похолодел. Кажется Вася тоже это понял, потому
что опять сдавленно пискнул.
Призрак махнул кусочком тумана
"Видимо это лапа" - заинтересованно подумал я.
"Видимо это конец" - подумал в конец перепуганный Вася.
"Видимо будут орать" - с опаской огляделось Приведенье.
Мама бы не простила мне невежливого поведенья и потому я решил
представится.
-Щенок!
-Сам щенок - оскорбилось приведенье.
-Так меня зовут. А это Вася...
Вася что-то неразборчиво мяукнул. Призрак радостно подпрыгнул:
-Так вы что, орать не будете?
-Не будем - заверил я, с опаской покосившись на Васю. Он промолчал.
-Меня зовут Ерофей. Можно просто Рофя. - радостно пробасил Призрак.
- Я тут понимаете ли за домом присматриваю.
Тут Вася подал голос:
-Извините, Рофя. Но я не очень понял. А какккой у вас вкус? Мне
показалось, что сметаны.
Призрак радостно засмеялся. Он знал то, что не знали тогда мы. Он
знал, что у него нет и не было никогда вкуса. Это наша иллюзия,
фантазия или мечта, зовите как хотите.
Потому что он был частью нашего детского мира. А в этом мире все
мечты имеют вкус самого любимого, что у нас есть. Год за годом мы
меняемся и наше "вкусоощущение" вместе с нами. Из того, детского
мирка остаются только вкусы улыбок и мечт.
- Привет, Василий.
Я радостно тявкнул, увидев закадычного друга. Васька лежал на
полянке перед заброшенным домом и грелся на солнышке. Сегодня был
прекрасный день. Всё будто искрилось солнечными улыбками и радугой
цветов.
- Привет, Щенок. А Рофя пообещал рассказать нам историю, когда ты
появишься. - В голосе котёнка чувствовалось возбуждение - он обожал
истории ворчливого призрака. Хотя они всегда были грустными, но он
ловил в них что-то понятное только им двоим. Я вздохнул - ленивому
валянью на лужайке пришёл конец. Рофя не любит солнце, а значит нам
надо тащиться внутрь.
Рофя сидел на старом сундуке и деловито разбирал лоскутки паутины.
На левую сторону он откладывал старую паутину, сплетённую ровным
крупным узором. А на правую - небольшие перламутровые лоскутки
новой, сплетённой угловым малюткой-паучком.
- Здравствуй, Рофя! - хором сказали мы. Призрак поднял на нас глаза
(хотя я не уверен до сих пор, были ли это глаза или только чуть
более тёмные пятнышки тумана, ведь на поверку это могло оказаться
чем угодно... Скажем ушами). Раздался его странный смех и нас
немного обдало холодом.
- Вы пришли послушать сказку, дети? - Васька усердно затряс ушами в
подтверждение. - Так слушайте. - Мы удобно устроились на смутном
пяточке солнца, пробивающемся сквозь полу прикрытые ставни, и
навострили ушки.
"Давным-давно на месте этой деревеньки был лес. Он скатывался своим
зелёным ковром с гор и упирался в обрыв над морем. На самом обрыве
росло дерево, в котором жил Маленький Ёжик. Он был непохож на других
ежей - он жил один и любил слушать шум воды вечерами. Он любовался
на закат и бегал по полянкам. Весь лес считал, что он Неразумный Ёж
- ведь настоящие ежи должны быть очень-очень сознательными. Они
должны собирать грибы и важно фырчать по ночам. А этот ну ни в какие
рамки не лез. Он больше всего на свете любил своё море и спелую
землянику. А грибы не любил. Ну где вы видели ежей, которые не любят
грибы?
А ещё он мечтал уйти в горы и там выращивать странные ягоды -
виноград. Потому что ненастной ночью заблудившийся Путник накормил
его этими ягодами в благодарность за то, что Маленький Ёжик показал
ему тропу к его деревне.
В том же лесу жил Лисёнок. Он был ещё маленьким, но при этом
очень-очень разумным. Он всегда шёл тропами настоящих лис - дразнил
гончих, обожал таскать сыр из кладовых крестьян и тщательно
маскировал свои норки. А ещё он любил разговаривать с звёздами. Он
тоже слышал зов моря, а потому однажды, всё тщательно обдумав, он
пришёл на обрыв полюбоваться его водами. И тогда он встретил Ёжика.
Ёжик и Лисёнок очень сдружились. По сути дела они не могли жить друг
без друга и потому часто слали друг другу короткие записки с сойками
и ласточками, а когда получалось, ходили друг к другу в гости. Между
ними повисла яркая радужная пелена звёздочек - они назвали её
Большой Дружбой, хотя могли назвать совсем иначе. Но оба понимали,
как мало значат слова в Этом мире.
Лисёнок научил Маленького Ёжика ходить под луной с закрытыми глазами
и Верить, научил разговаривать с звёздами и слушать песни ветра.
А Ёжик научил Лисёнка мечтать и есть с рук. До этого Лисёнок никогда
и ни с чьих рук не ел сыр. Оказалось, что так гораздо вкуснее.
Особенно если есть под слетающие с губ Друга сказки и под его тихий
смех. Всеми правдами и неправдами они таскали друг для друга
что-нибудь приятное. И звали это какими-то ласковыми словами. Иногда
Лисёнок засыпал в норке у Ёжика и тогда по утрам его будило слабое
фырчанье в ухо. Лисёнок смеялся, и день начинался с улыбок.
А потом наступила зима. И стало совсем грустно - море штормило и не
хотело дарить красивых лазурных дней. Тучи затянули звёзды, с
которыми так любил говорить Лисёнок, и их уже не было видно из
ежиной норки. Землю укутал снег и Два Больших Друга стали теряться в
лесу. Они не приходили под своё небо, к своим звёздам, не ели сыр с
виноградом из лап друг друга, и как-то незаметно между ними выросла
стена. Что-то важное треснуло и дало течь. Лисёнок тихо вздыхал и
передавал вместе с сойками приветы Ёжику, а тот слал такие же
приветы Лисёнку, но ничего более - сквозь сугробы и метели они
стёрли часть тропинок своей Дружбы и потому начали терять следы.
Наступила весна. И звонкие смеющиеся ручейки стёрли ещё пару троп.
А когда наступил один из весёлых солнечных деньков, они оглянулись
назад и поняли, что осталось слишком мало следов, чтобы из них снова
составить старую большую тропу.
Потеряв следы друг друга, они потеряли что-то Большое и Важное. Но
что - они врядли так когда-то и поняли. Ведь мир изменился, а они
так и остались Очень Разумным Лисёнком и Непутёвым Ёжиком".
Рофя замолчал, Васька тихо всхлипывал в углу, на Наш городок (или
как шутливо называл Рофя - деревеньку) неспеша опускался вечер. Я
посмотрел на звёзды и поклялся сам себе, что никогда не потеряю
следы тех, кто мне дорог... Но только что значат клятвы маленьких
Щенков для Старой Лисы Судьбы?
Тепло и вольготно на побережье моего городка
летними вечерами. Волны лениво щекочут песок и о чём-то поют. Мама
всегда говорила, что волны поют сказки для таких малышей, как я. Мол
- прислушайся к шёпоту отлива и услышишь, как маленькие рыбёшки
смеются в бирюзовых брызгах. А ещё моя Мама говорила, что каждый
житель моря, каждая ракушка и песчинка так навсегда и сохраняют
волшебную музыку волн. Я пробовал - прикладывал ухо к большой
раковине и слышал шум моря. Перед моими глазами под шум этих брызг
выплывали бригантины на полных парусах и проплывали огромные киты.
Мои мечты незримо были рядом.
Тот вечер тоже начинался именно так - я шёл
по берегу и играл с волнами. Иногда они ласково облизывали мой нос,
и тогда на нём оставалось пара солёных капель. А иногда я успевал
убежать от них раньше и вслед мне слышался ласковое ворчание
откатывающего моря. Василий шёл по сухому песку поодаль и с опаской
косился на воду. Странные эти коты - как можно не любить Море? В то
время мы увлекались одной игрой. Она очень простая: один говорит, о
чём думает, а второй пытается найти рядом что-то подходящее
настроению.
Начинал Вася.
-Тепло.
Я задумался - для меня тепло первым делом
ассоциировалось с Мамой - её ласка и нежность, её горячий язык и
влажный нос. Но Мамы рядом не было. Тогда я осмотрелся вокруг на
песке остались отпечатки чьих-то лап, идущие к камню. На нём сидела
ящерица и грелась на солнце. Я радостно тявкнул:
-Камень.
Васька удивился:
-А почему камень?
Я молча кивнул на ящерицу. Вася хмыкнул.
Значит принято.
-Радость, - сказал я.
Прошло чуть меньше минуты, когда Васька тихо
мяукнул:
-Бабочка...
Я остановился и удивлённо посмотрел на
котёнка. Естественно меня тут же догнала волна и обрызгала солёными
каплями. 'Почему бабочка?' - хотел спросить я, но промолчал. На носу
у маленького котёнка и правда сидело прекрасное создание. Крылья,
переливающиеся зелёным и голубым, подрагивали на ветру. Бабочка
внимательно смотрела в глаза маленькому котёнку и видимо о чём-то
думала.
Мир замер. Мы любовались летуньей, а она
изучала Васькины глаза. Что в них необычного, я представить не мог.
Поэтому осторожно подкрался, стараясь не спугнуть синюю красавицу и
тоже посмотрел. В них светилось счастье. А ведь действительно - это
так просто и красиво - поймать радость прямо на своём носу и просто
Ею наслаждаться.
В тот миг я понял простую вещь - в мире очень
много поводов для маленькой радости. Надо просто научиться их
видеть. Бабочка улетела, на прощанье потерев лапками о Васькин нос,
а я сел на берег и ещё долго любовался счастливыми Васькиными
глазами и слушал сказки моря.
И да, придя домой, я узнал от Мамы страшную
вещь... Многие дети убивают бабочек даже не думая о том, что кому-то
она могла принести улыбку. А радость, даже чужую и ещё не сбывшуюся,
надо беречь.
…
<<Назад
